До сих пор бережно хранимое спокойствие магической Британии и её жителей, кажется, первый раз за двадцать лет дает серьезный сбой. На сцене появляются новые лица и влекут за собой цепочку странных и необъяснимых на первый взгляд событий. Пропадают люди, судьи подвергаются изощренному шантажу, кого-то переманивают из лагеря в лагерь, пропавшие возвращаются, но перестают быть самими собой и ведут себя слишком странно, чтобы это можно было оставить незамеченным. Ещё никто не решается ничего говорить вслух, однако многие чувствуют неосязаемые, но необратимые перемены, которые влечет за собой почти каждая новая заметка в газетах. Что это, новая мировая угроза? Революция, чей-то план? Общее настроение похоже на бомбу замедленного действия, и никто не знает, когда сработает детонатор и все тайные замыслы обратятся в явь.



ОЧЕРЕДНОСТЬ В КВЕСТАХ:
QUEST 5.1. «Halloween! Troll hunt» - Francis Fay до 13.08
QUEST 7. «Дикая охота» - Fiona Selwyn до 13.08
Мы рады приветствовать вас на ролевом проекте по миру Гарри Поттера HP Luminary! Рейтинг игры может достигать NC-21.
Время в игре: конец октября 2022 года, игра ведется как в Хогвартсе, так и вне его стен.
Алира
Aleera Nott
Кайсан
Kaisan Stone

Николас
Nickolas Moore
Джордж
George Weasley

HP Luminary

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP Luminary » Quest game » QUEST 5.1. «Halloween! Troll hunt»


QUEST 5.1. «Halloween! Troll hunt»

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s3.uploads.ru/QvxmD.gif

Праздник был прерван ворвавшейся в Большой Зал Урсулой с такой знакомой многим фразой: "Тролль в подземелье!" Что это, не смешная шутка или повторение истории? Пока преподаватели пытаются навести порядок в Зале и организовать команду для проверки подземелий, кто-то из студентов пытается найти ответ на этот вопрос самостоятельно. А кто-то, как и прежде, просто оказывается не в том месте и не в то время.

Квест является логическим продолжением QUEST 5. «Halloween!».


Участники:
Пострадавший от тролля: Luke Floyd
Пришедшие на помощь студенты: Francis Fay, Ann-Marie Andersson, Frank Longbottom, Amelia Cooper
Взрослые (присоединяются позднее): Neville Longbottom, Kaisan Stone, Veronica Foster

ОЧЕРЕДЬ
1 круг: Luke Floyd (как пострадавший, на первом круге скажи троллю привет :з) →  Ann-Marie AnderssonAmelia Cooper (девчули, вы услышали про тролля, находясь в главном зале, вспомнили о бродящем в тех районах Люке, и ушмыгиваете во всеобщей панике на помощь) → Frank LongbottomFrancis Fay (ребятушки, вы находитесь где-то, слышите о тролле и вспоминаете о своем супергеройстве)

При необходимости тролль будет появляться в роли NPC (вы же хотите горяченького?)
следите за таблицей, очередь будет там с:

+5

2

От подземелий всегда веяло сыростью. Шагая по холодному камню всегда можно было услышать, как где-то вдалеке глухо разбираются об пол капли воды – никогда не знаешь, действительно ли где-то идет течь или это лишь игра воображения. Каждый раз, оказываясь в этой не самой дружелюбной части школы, Люк покрывался мурашками и натягивал на ладони рукава толстовки. Все-таки, пусть и продуваемая тысячей ветров, но башня была ему предпочтительнее.

Тем более, что уже был глубокий вечер. Хэллоуин. Ну разве не самое прекрасное время погулять по темным, запутанным и страшным подземельям? Правда, для Люка этот праздник перестал быть для него чем-то особенным лет с десяти, когда Нэнси решила, что ходить по соседям и собирать конфеты в их возрасте уже «не круто». Флойд тогда пожал плечами, и Хэллоуин спустя годы совершенно потерял смысл. К тому же, он был не фанатом школьных праздников.

Поэтому парень находился сейчас не в Большом зале, где уже собралась вся школа, а бродил в этом жутковатом месте. На самом деле Флойд собирался найти потайную дверь на улицу, через которую часто прошмыгивал по вечерам на свежий воздух, но почему-то не находилась даже кухня – кажется, он в задумчивости пару раз свернул не туда.

– Хоть бы указатели повесили, что ли, – парень негромко выругался и достал из кармана мятую самокрутку. Голова упорно пыталась сообразить, где орленок повернул не туда, а пальцы привычно щелкнули зажигалкой. Спросить у кого-то дорогу тоже оказалось невозможно – подземные коридоры были еще тише, чем обычно.

– Ау-у-у, есть кто-нибудь? – Люк лениво спросил пустоту и затянулся, выпуская в густой и влажный воздух облако дыма. Перспектива провести здесь ночь совершенно не радовала. Он оперся спиной на стену, отчасти даже наслаждаясь абсолютной тишиной коридора. Еще одна затяжка, и Флойд наконец слышит гулкие шаги где-то вдалеке. А вот и спасение.

С каждой секундой шаги становятся все громче и громче, похожие на топанье слона или буйвола, но Люк списывает это на искажение звука. Снова затянувшись, парень поворачивает голову на звук, чтобы неспешно направиться в эту сторону и не потерять пока единственный шанс на спасение из плена подземелий.

Гул становится еще раскатистее. Флойд начинает хмуриться, нервно вертя в пальцах зажженную сигарету, и вдруг останавливается от захлестнувшей его волны тревоги. «Спаситель» шагает быстрее. Люк тушит самокрутку о стену, неотрывно глядя на поворот, из-за которого доносятся звуки, бросает окурок под ноги и начинает медленно пятиться назад, старясь быть бесшумным. Невидимым. Сначала появляется тень. Потом огромная рука вцепляется пальцами в угол стены и, наконец, на Люка смотрит тролль. Такой настоящий, огромный и отвратительный тролль.

– Блять, – Флойд бросается назад, забегая за угол и стараясь не оглядываться. Какого хрена происходит? Люк слышит, как за спиной кряхтит это чудовище. Хрипло и мерзко. Парень даже не вспоминает про палочку, этот инстинкт у него так и не выработался. Лишь бежит, едва не поскальзываясь, и безуспешно пытается вспомнить выход из этого проклятого места. А впереди маячит лишь стена. Тупик.

Отредактировано Luke Floyd (2018-05-28 19:58:36)

+6

3

Купер любила праздники. Хэллоуин в ее семье никогда не имел особенного значения, но сама атмосфера манила девушку с одиннадцати лет - украшенный тыквами Большой Зал, зловеще поблескивающие приведения, дрожащее пламя свечи, большое количество сладостей на праздничных столах. Каждый год в этот день студенты засиживались допоздна, старшекурсники устраивали пьяные вечеринки, а ученики первого-второго курса с особой опаской бродили по коридорам и рассказывали друг другу страшные истории.
Все это вызывало улыбку. Амелия чувствовала себя частью чего-то большего, не смотря на то, что держалась немного в стороне от коллектива. На ней снова был мешковатый свитер, полностью скрывающий главную особенность женского тела. Купер не бросалась в глаза, как и всегда, частично оставалась в тени. В этот раз она держалась возле Анн-Мари, таким образом под надзором находилась большая часть хаффлпаффцев, и роль девушки, как старосты, была выполнена.
В самый разгар праздника она даже не подозревала, что сегодня должность старосты впервые доставит немало проблем.

Известие о тролле, громом прогремевшее в почему-то затихшем Большом Зале, поразило и полностью сбило с толку на несколько драгоценных секунд. Оно было похоже на чью-то нелепую злую шутку, но нет, на этот раз все происходящее однозначно стало реальностью. Амелия чувствовала, что вокруг нее нарастает паника, в то время, как сама девушка ощутила прилив ответственности - ведь именно ее задачей было собрать первокурсников из своего факультета. Она же староста.
- Не надо паники! - когда долго молчишь, голос звучит хрипло, тихо и неубедительно. Амелии пришлось сосредоточиться и приложить максимум усилий, чтобы в ее случае было иначе. - Преподаватели со всем разберутся. Первокурсники, подойдите ко мне.
Сердце колотилось быстро и громко. Девушка в очередной раз за вечер бросила взгляд на Анн-Мари, на момент сжала пальцы не ее запястье.
- Не отходи от меня далеко.

Ей не нравилось быть важной персоной. Не нравилось привлекать к себе внимание. Это была темная сторона монеты, главный недостаток должности старосты. Был и еще один недостаток.
Всего пару дней назад девушка посещала подземелья, задерживаясь после комендантского часа и нарушая правила, чтобы выполнить задания по зельеварению. Взгляд Купер сам собой метнулся к столу орлиного факультета. Пробежался по чужим макушкам, отмечая знакомые имена, словно девушка искала кого-то в толпе. Хотя она и не надеялась, что он был здесь.
Она никогда не видела его на праздниках. Мозг без спросу складывал дважды два.
- Ты видела Флойда? - Амелия понизила голос, почти шепотом обращаясь к Анн-Мари, наклоняясь для этого ближе к ее уху. - Его здесь нет.
Внутренний голос подсказывал, что это не ее дело. Лукас орленок - с ним должны разбираться преподаватели, старосты его факультета или школы, но только не она. Тем не менее, остальные мысли разом исчезли из головы. Купер могла ошибаться, она сознательно допускала такую возможность, но предчувствие неприятно терзало изнутри, не оставляя рационального выбора.

- Присмотри за ними, - девушка кивнула на первокурсников, и прежде, чем подруга успела возразить, шмыгнула в поток студентов, моментально скрываясь в нем и направляясь к выходу.
Она понимала, что времени мало, поэтому ускорила шаг, двигаясь по направлению к подземельям, и даже не обернулась, чтобы убедиться в том, что за ней никто не идет.

+4

4

Пара голубых глаз медленно блуждали по качающимся свечам. Стройные восковые тела, расточая себя, обливались слезами цвета слоновой кости, чтобы сиять терракотовыми и охровыми лепестками короткие часы своей жизни. Они медленно исчезали под властной волей горячего дыхания, обреченные в немом крике разливаться теплым светом в выпотрошенных телах полых тыкв. Огонь танцевал медленный вальс, протягивая янтарные ладони сквозь пустые глазницы и рассеченные ужимки зловещих улыбок. Пульсация энергии, посылающая мягкие поцелуй фотонов, золотистым инеем ложилась на ресницы; они медленно качнулись, когда веки плавно опустилось - Анн-Мари перевела умиротворенный взгляд к Амелии, мягко улыбнувшись ей той самой улыбкой, которую она дружелюбно вручала каждому человеку, с которым пересекался ее взгляд. Уголки губ медленно приподнялись, украшая лицо оттенками располагающего радушия. Взгляд стекленел, теряя фокусировку миловидного лица Купер; за ней на незримых нитях трепыхались скелеты летучих мышей, обтянутые черной кожей, у них даже глазки, словно капельки ртути, мерцали металлическим блеском, лихорадочно вращаясь в глубоких глазницах. Крылья судорожно взмывали ввысь, а после, со свистом рассекая воздух, падали в низ. Тела дрожали темными роящимися сгустками, оживляя потолок роящимся ульем.
Андерсон любила праздники. Вернее, так ей диктовала властная воля привычки. Огни все еще сияли ярко, декорации поражали фантазию палитрами атмосферности, угощения не обрели серую гущу пенопластовой пустоты. Чужой смех не сливался в какофонию бесцветной сухости... Андерсон любила праздники, но лишь до тех пор, пока в ее семье между родителями не появился разлад.
В современных семья большой процент разводов. Статистика говорит сама за себя. Статистика же говорила, что инерционное веселье куда лучше одиночества, которое губительными мыслями рождает в сознании болезненную опухоль тлетворной тоски.
В последний раз, когда Анн-Мари гуляла в большой компании друзей, все они перебрали. Подруга поссорилась с парнем, потому что ему казалось, что она веля себя слишком развязно... в итоге Андерсон ушла, оставив шумную компанию в невольном разочаровании. Не так она представляла себе эту ночь.
Купер была замечательной подругой. С ней было приятно помолчать. Это не смущало, не наводило на мысли, что нужно срочно сломать тишину, выплевывая нелепые глупости невразумительных словосочетаний. А еще у нее были удивительные глаза, напоминающие пару минералов драгоценного нефрита, который духовно превозносит культура азиатского народа. Мягкий блеск и внутреннее тепло - символ гуманности; прозрачность зеленых глаз - человеческая чистота и верность; мелодичность камня - мудрость...
Миссис Навахо ворвалась в праздник, словно яркий фейерверк, оглашая до безобразия взволнованным возгласом Большой зал. Ее мелодичные ноты, пропитанные сдерживаемыми оттенками паники, взмыли к зачарованному потолку. И все, словно зачарованные этой острой, как лезвие бритвы, красотой, синхронно повернули головы к молодой преподавательнице прорицания.
Андерсон невольно приоткрыла губы в легкой призме непонимания, быстро пробежавшись глазами по чужим лицам, словно ища ответ на свой немой вопрос, отразившийся невесомым налетом непонимания в потускневшем взгляде.
Шутка?
Декады лиц отразили одно и тоже: непонимание. Словно каждому выдали маску инкубаторских эмоций и все ждали кто первый сорвется, увлекая в панику стадного чувства. Анн-Мари медленно облизала пересохшие губы, немигающим взглядом уставившись на студента перед собой. Тишина вокруг задержала дыхание, пропуская удары сердца... а после зал погрузился в хаос.
Андерсон невольно вздрогнула, ощутив, как тонкое запястье обхватили прохладные пальцы. Девушка быстро опустила взгляд, а после возвращая лазурную растерянность к Купер. Ей все еще казалось, что это самый идиотский способ разогнать студентов по гостиным факультетов, таким образом объявляя кульминацию торжества.
Но чтобы там Эн не думала, от первобытных инстинктов не сбежишь. Тревога нарастала. Она ощущала дрожь в груди. Еще чуть-чуть и в глазах потемнеет, а голова закружится. Или нет?.. Вокруг господствовала суета. Студенты разбегались, как тараканы, испуганные светом.
- Флойд?, - эхом повторила Андерсон, не сразу понимая о ком щебечет Купер, опуская голос до вкрадчивого шепота, такого же беспокойного, как и все вокруг. Анн-Мари подняла голову, осматриваясь. Все тщетно. Она никак не могла сосредоточиться на чужих лицах, они все размывались, как игра на минималках.
Она прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Тревога не должна овладеть ее сознание, внося смуту в разум. Она - будущий целитель Мунго, где изо дня в день возгораются подобные пожары экстренных ситуаций. Никому не нужен ей потерянный взгляд робкой лани и дрожащие пальцы побледневших рук. Если не другие, то сама Андерсон ожидает от себя трезвого хладнокровия, которым должен овладеть каждый колдомедик. Сияние ясного разума и твердая рука.
Анн-Мари сильно прикусила губу, и боль, искрой ужалившая искаженную улыбку, вернула девушку в настоящее, закинув в эпицентр движения. Она сосредоточенно взглянула на первокурсников, с которыми ее оставила Купер, безрассудно отправившаяся на помощь орленку, а после побежала следом, ориентируясь на маяк из мешковатого свитера.
- Я не отпущу тебя, - строго произнесла Андерсон, кладя руку на плечо, чтобы приостановить, а после улыбнулась то ли желая подбодрить Купер, то ли себя. Глупая идея. Анн-Мари не хотела видеть живого тролля, но еще больше она не хотела осознавать тот факт, что не помогла, когда могла это сделать. Она ведь врач. Нельзя думать об этом в будущем времени. В какой-то степени она готова спасать. И больше всего на свете хочет помогать людям. - Одну.

В коридоре звуки отдавались эхом иллюминации загустевшей паники. И чем дальше они убегали от единственного верного пути, который бы окружил их умиротворением собственного чувства безопасности, тем увереннее в своем выборе становилась Анн-Мари. Внутри что-то сжалось, когда грязные следы огромными лужами отпечатались на полу, потянувшись ленивой вереницей за угол. В воздухе повис спертый дух застоявшейся затхлой воды... Андерсон проглотила ком, ощущая, как сердце пульсирует в горле.
Сначала Анн-Мари морщилась, ощущая резкий запах. После - слышала звуки его шагов, хриплого дыхания... Становилось страшно. Не хватало зелья храбрости. Или мужества... Все что угодно, что позволило бы держать палочку так, чтобы руки не пробивала мелкая дрожь.
Анн-Мари успела подумать, как именно бороться, что именно предпринять? А когда перед ними наконец-то нарисовалась огромная неряшливая фигура, она не нашла ничего лучше, чем выдавить пару слов заклинания.
- Локомотор Мортис.

+3

5

Пока чуть ли не половина Хогвартса веселилась на Хэллоуине, Фрэнк старался его избежать. Его звала с собой Гринадин, и спрашивал об этом отец, но юноша даже не знал, как объяснить им, да и стоит ли, что это - его наказание за собственную слабину. Коварно влез в узор ковра твой главный враг, или как поется в этой песенке с прилипчивым мотивом. Хотя - разницы нет, но на прошлой тренировке, как рассудил Лонгботтом-младший, он повел себя недостаточно хорошо, не так уверенно, как делал это обычно. Быть лучшим для самого себя - его кредо, но лучшие наверняка не проводят бессонную ночь в мечтах о любимой, а потом весь день не клюют носом, пропуская мячи, что может навредить их коллегам по полю, и не попадают под бладжеры сами. А он что? Закончил тренировку тем, что Фред отправил его в магпункт, не став слушать вежливо стыдливое "Оно пройдет, мне не так больно, главное, что не сломал". Из лазарета его выпустили в тот же вечер, велев мазать довольно крупный ушиб, но вот, отец не нашел в этом ничего особенного, всякое бывает - тем более, они же Лонгботтомы, а сестра лишь улыбнулась задумчиво, когда он признался ей в причине своей растерянности, попросту не желая иметь тайн от Алисы, но они просто не понимали. И сегодня, как прошла боль, Фрэнк отправился на тренировку, единоличную и добровольную, а не на праздник. Ладонь, которой он сдуру чуть не попытался отбить мяч вместо биты, уже почти не болела, поэтому Фрэнк крепко сжимал в руке инструмент, отбивая сначала несуществующие бладжеры, а затем попросив школьного тренера, который тоже отказался посещать этот праздник жизни, но уже по своим причинам, ему помочь. И вышла неплохая команда, Фрэнк уверился под конец тренировки, что все не так уж и плохо, если проспаться и следить за собой, и сейчас можно бы попытаться отыскать Гринадин, наградив себя ею, попросить ее, если она не откажется, продолжить праздник в уже более приятной для них двоих и интимной обстановке. При одной мысли о Ходж что-то внутри Фрэнка замирало, и сбывалось дыхание. Он, хоть и избрал для себя довольно сложную профессию в будущем, надеялся, что на их отношения это не повлияет. О, да, он хотел их продолжить, он хотел связать с нею свою жизнь, если она согласится, и пусть это было слишком наивно - ну, хотя бы позволить себе помечтать Фрэнки мог? Иногда, глядя в зеркало, он думал, что не достоин ее, вообще ничего не достоин - и быстро отметал эти мысли, потому что такое - дело слабых, нельзя перегибать палку в доли сомнения в себе, даже если очень хочется. К тому же, Фрэнк осознавал, что сам взвалил на себя эту ношу, слишком сильно желая быть таким замечательным, как отец, таким послушным и хорошим, как хотела бы прабабушка Августа. Ему из этого и выкарабкиваться, верно? Он справится. Выпьет мятный чай - и сможет жить дальше.
Но вместо Гринадин Фрэнку встретился Фрэнсис Фэй. Конечно, не совсем то, чего он желал, но далеко не самая плохая кандидатура, хотя в присутствии Фрэна и становилось порою совсем неудобно, особенно учитывая, что их связывало. Время уходит, а воспоминания - никогда. Наполнить бы ими омут памяти до самых краев, опускаясь с головою в вечность, но прежде - разгадать его секрет, и свой собственный тоже, ну, хоть раз сможет показать себя таковым сын героя?.. Он не спрашивал, что думал о своем отце и прочей родне Фрэнсис, наверное, они были не так близки, и не хотелось утопать в чужом личном, в которое влез без спроса. Ведь если так подумать, свои ментальные недры Фрэнк до конца открывать никому бы ни стал, ни отцу, ни  сестре, ни Грин.
И все-таки, несмотря на этот поверхностный стыд, с Фрэном было уютно. Он был томным и с острыми углами одновременно, и пах вишней, что заставляла вспоминать о лете и догонялках под гигантским деревом с сестрой - каждое, пока старое дерево не перестало носить плоды, иссохнув после удара молнии, такого странного, и его не спилили, употребив в камин, хозяева. С Фрэнсисом действительно было хорошо, они болтали о школьных мелочах, и Фрэнк, держа в руках биту и метлу, которые то ли из нежности, то ли из страха потерять каждый раз таскал с собой до тренировки и обратно, но... В какой-то момент идиллия прервалась. Выпала из рук метла, когда послышались разговоры выходящей из большого зала толпы студентов, и Фрэнк сначала рефлекторно дернул Фрэнсиса за руку - мол, не ходи, постой. А сам старался прислушаться и разыскать Гринадин. Нашел ее только взглядом, помахал рукой, крикнув, что скоро придет, и развернувшись к Фэю, быстрее, чем до конца осознал это, сообщил ему, что направляется в подземелья, вызволять остальных, там, кажется, если верить слухам, кто-то мог быть. Фрэну был предложен выбор - и он сделал правильный... А может, и нет. В любом случае, для бежащих в подземелья Фрэнка и Фрэна это был отличный способ погеройствовать. Во всяком случае, хотя бы знатно повеселиться.
И ведь они почти успели. Ключевое слово - почти, но его оказалось мало. Сначала в ноздри почему-то ударил запах. Затем Фрэнк увидел... Сначала, конечно, тролля, эту жуткую безобразную махину, и лишь затем - остальных школьников, что тоже оказались здесь. Одна из них, Энн- Мари, совершила ключевую ошибку - запустила в тролля заклинанием, что подействовало на тролля не страшнее беззлобного щелбана, зато еще сильнее разозлило эту волшебную тварь. Фрэнк оглянулся на Фэя взглядом, в котором ясно считалось "приноси ландыши мне на могилу и передай Грин, что я любил ее", и скользнул вперед, ближе к троллю, не став тратить время на размышления о том, плохо или простительно то, что он не стал здороваться с девушками и Люком. Вместо этого, отбросив ненужную метлу (два раза за день, надо будет перед ней извиниться!), вытащил из-за пазухи палочку (без нее он тоже никуда), и прошептал заклинание, коснувшись палочкой своей биты. Доля секунды, которую он потратил, даже не пытаясь увернуться от тролля, и через которую бита, слушающаяся заклинания, взмыла в воздух, и направилась к троллю, принявшись хлестать его по лицу и плечам тоже, может, не так больно, как хотелось бы, но очень уж назойливо. И пока это происходило, отбежавший от него Фрэнк крикнул остальным, не понимая, чего они еще здесь, фразу, которую слышал однажды в маггловском кино:
- Бегите, глупцы! - и добавил взволнованно: - Это его вряд ли надолго задержит! - а затем подхватил метлу, и сам юркнул подальше. Биту жалко, конечно, но ребят, которые не получили бы и такой форы, не принеси он эту жертву - еще больше.

+2

6

Праздник мертвых – в свечах и блестках, в легкой серебристой пыли, оседающей на руках, и если зачерпнуть слишком много, то можно превратиться в еще одного школьного призрака. Не самая плохая перспектива, правда же? Дома он любил Хэллоуин, все эти пугающие магглов маленькие чудеса, накрытый стол и тыквенные фонарики, на свет которых идут потерянные души. Но это не дом, и на этой жутковатой вечеринке он подпирает стенку, уныло потягивая пунш и разглядывая мелькающие вокруг лица – в масках и краске. Красивые. Ненастоящие. Как все обманщики, Фэй не очень любит обманываться сам и к карнавалу относится настороженно, но с затаенным восторгом маленького ребенка, которому показали стеклянный шарик со снежниками внутри. Дай, дайдайдай, если не выходит оказаться внутри – так хоть издалека посмотреть. Он вообще не горит желанием общаться с людьми, жаль только, что с Хлоей не успел перекинуться парой слов – как минимум о том, что у нее чудное платье – и просто молча наблюдает, как люди-снежинки кружатся в бесконечном хороводе. Люди-блестки. Красивые, да, и он не хочет заговаривать с ними, но в глубине души при этои очень хочет, чтобы кто-нибудь из них подошел сам и осыпал его этой волшебной праздничной пылью, атмосферой сказки, а не унылого швыркания пуншем в стороне.
Но это, разумеется, в очень глубокой глубине души. Там, куда не проникает солнечный свет и чужие любопытные взгляды. Поэтому он забирает свой стакан и задолго до конца праздника выходит за двери, в коридоры, где так тихо и безлюдно, где мог бы бродить кто угодно, но бродит Фрэнк Лонгботтом с его дурацкой метлой и этими его наивными глазами, в которых отражается что-то возвышенное и светлое. От возвышенного что-то неприятно чешется в районе солнечного сплетения, а на светлое фэевская душа лениво шипит из своего непроглядного мрака, но Фрэнк – хороший. И по-человечески радует хотя бы то, что к моменту встречи со своей дамой сердца целоваться он уже умеет.

Дети иногда ломают вещи. По многим причинам, на самом деле. От страха, от злости, от потерянности и чего-то невысказанного внутри, в конце концов, просто от скуки. Фрэнсис уже вышел из возраста, когда хрупкие безделушки бросают об стену, чтобы посмотреть, как они разбиваются, но ему все равно нравится смотреть, как это делает кто-нибудь другой. Как разлетаются по комнате мелкие острые осколочки, как становится ярко, шумно и весело. Только страшно, что такой вот осколок вопьется в пятку кому-нибудь, кого ты любишь.
Если бы он слышал крик миссис Навахо, то поклялся бы, что в ее голосе есть что-то стеклянное.
Хрусь – и праздник разбивается.

Лонботтом хватает его за руку, удерживая, но Фрэн пытается вырваться и, будто бы слыша под ногами бегущих из Большого зала этот отвратительный хруст, выискивает в толпе растрепанную макушку брата. Оскар ничего ему не говорил, но он здесь, точно здесь, ведь здесь все его стукнутые справедливостью по голове дружки. Он бы плюнул на все и остался, пока не убедится, что все в порядке, но брат пробегает мимо очень вовремя и одаривает этим его привычным «чего-ты-пялишься» взглядом. Пялиться Фэй продолжает даже убегая. Ну, пока может. А еще вдруг думает почти злорадно, что младший может огрызаться сколько угодно, но живого тролля увидит все равно не он.
И слава Мерлину.

...Тролль, кстати, никак не хочет восприниматься целиком, он будто бы состоит из множества самостоятельных частей. Отвратительный запах тролля. Грязные следы тролля. Невообразимо огромные руки тролля, способные перешибить любого школьника пополам. И где-то на фоне этих частей – Флойд, Купер и Андерсон. И как последней могло прийти в голову швыряться в эту тварь заклинаниями, если они устойчивы к магии?.. Но честное слово, он сует свои ботанские замашки поглубже. Зачарованная бита исправно колотит по серой башке, давая им немного времени, это время нужно использовать с максимальной пользой, вспомнить все, чему их учили, поэтому…
- Закройте глаза! Люмос Солем!
…хорошо, возможно. Но пытаться ослепить тролля – это явно не то, чему их учили. Для убедительности Фэй припомнил еще и Склеивающие чары, агрессивно тыкая палочкой куда-то в сторону огромных ног, но боялся, что грязи под ними окажется недостаточно для приклеивания. В идеале эта комбинация должна была заставить тролля потерять равновесие, но идеал, как известно, недостижим.
- Пожалуй, нам и правда стоит отсюда бежать. И побыстрее!..

+2

7

Огоньков было много. Красиво. Он шёл на огоньки. Потому что красиво и потому что очень хотелось есть. Где огоньки – там люди. Они вкусные. И их там много. Так сказал тот, который привёл его сюда. Сказал, его не есть, он невкусный. Но там много  других. Много молодого мяса. Оно вкусное, нежное.
Внутри тесно. И мясо пришлось искать. А оно убегало. Он хотел попробовать того странного человечка, похожего на кролика и со смешной шерстью на голове. Но она испугалась его боевого рыка и убежала. Пришлось идти дальше.
Он больше не рычал – он был умным, так все говорили. Он подошёл к новому человечку тихо-тихо. А мальчишке некуда было бежать. Наконец-то ужин. Он довольно осклабился и радостно рыкнул, приближаясь к зажатому в углу мальчишке. Но тут прибежали другие. Запищали что-то. Что-то укололо в плечо. Комары здесь что ли? Комары противные. А трое на ужин лучше, чем один…
Ой! Какой-то прутик бил по голове. Неприятно. Мешал ловить ужин.
Он зарычал раздражённо. Замахал руками, пытаясь отделаться от прутика. Задел пищавшую девчонку. А мерзкая палка не отставала.
- Аррррргххх! – ярко, очень ярко! Ничего не видно! Ещё больше замахал руками и дубинкой в одной из них. Задел пару раз тесные стены, посыпалась каменная крошка. Кто-то из противного сопротивляющегося ужина закричал. Так им и надо! Но не видно ничего! – Ррррр! – шагнул в сторону, закачался и чуть не упал. Что-то мешало. Мерзкий ужин! Бросил дубинку, ещё сильнее замахал руками. Поймал прутик, сжал в руке. Раздался треск. Выбросил противную палку – не видел этого, но попал в запустившего её мальчишку. 
- Аррргхххх! – потёр кулаками глаза. Видно было плохо. Вокруг бегали мутные тёмные пятна. Но он помнил, где первый ужин. Шатаясь, двинулся в угол, растопырив руки и нашаривая зажатого там мальчишку. Нащупав, сграбастал за капюшон.
- Ррр, - довольно зарычал, поднося ужин к лицу.

итог

На всех с развороченной стены сыпятся камни разной величины, Анн-Мари задело рукой тролля, Фрэнку прилетело его сломанной битой, кто-то может не увернуться от упавшей дубинки, но помните: она тяжёлая. Люк болтается в воздухе на высоте примерно 3,5 метров.

[nick]Troll[/nick][status]    [/status][icon]http://i66.tinypic.com/2baa8w.gif[/icon][sign]    [/sign]

+3

8

По идее, в этот момент перед глазами Люка должна была “пробежать” вся жизнь. Мама, которой вечно не было дома. Дедушка, наказывающий своего маленького внука за то, что он едва не сломал музыкальный проигрыватель. Сестра, за которой всегда приходилось куда-то бежать, помогать, что-то делать. Мозг рейвенкловца, кажется, был готов заставить эти события выныривать из подсознания. Вот только их не было. Флойд вообще внезапно понял, что его голова пуста, как никогда.

Люк добегает до стены, отрезавшей ему путь, и упирается в нее дрожащими ладонями. Ничего. Прохода нет. Кулак ударяет влажную каменную кладку, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. На задворках разума появляется мысль о волшебной палочке, которая могла бы помочь в этой ситуации, и Люк начинает машинально шарить по своим карманам. Ну да, палочка осталась в его школьной сумке, которая сейчас спокойно себе валяется где-то в спальне.

Пожалуй, это был единственный момент в жизни Флойда, когда он пожалел о своем упрямстве в отношениях с магией. Люк на секунду коснулся лбом стены, снова громко выругавшись, и заставил себя сделать вдох. За спиной почему-то все затихло, а может шаги тролля заглушал гул, который заполонил собой голову орленка. Кровь стучала по вискам.

Да какая теперь разница? Страх вдруг смылся словно океанской волной, оставив лишь знакомое безразличие, которое всегда спасало Люка в безвыходных ситуациях. Презрительно сплюнув, Флойд устало повернулся и оперся спиной о стену. На него уже смотрели огромные глаза этого существа, в которых проглядывала крупица сознания. Сознания, которое требовало только одного.

Откуда-то из полутемного коридора донесся знакомый девичий голос. Затем появилась вспышка от чьей-то волшебной палочки. Еще несколько секунд - перед Люком появляется бита, нацеленная явно на морду тролля. По помещению проносится сонм голосов, и Флойд почти расстраивается. Он же только приготовился умирать, а тут кто-то решил погеройствовать.

В голове все же щелкает инстинкт самосохранения, и Люк зажмуривается, неглядя отскакивая в угол. Похоже, горе-герои сделали только хуже, хотя их появление и заставило орленка на момент облегченно выдохнуть. Флойд слышит, почти чувствует, как тролль крушит стены. На него сыпется каменная крошка, и парень закрывает голову руками.

- Твою мать, вы пришли помочь ему меня добить? - Люк хрипло выкрикивает что-то недовольное и пытается не дышать заполонившей воздух пылью. Безуспешно. Начинает кашлять, прячет голову, словно хочет слиться с углом, в котором сидит. И чувствует, как его поднимают за капюшон в воздух. Страх снова накатывает, смешиваясь с адреналином, и Флойд хватается за огромную руку тролля. Пинает его ногой в морду, плечо. Хочет попасть в глаз, но выбирать не приходится, - Толстовку не порви, урод!
Похоже, умереть красиво не получится.

+4

9

Ей сегодня чертовски везло.
Анн-Мари увязалась следом, может быть, под влиянием беспокойства за жизнь подруги, может, ей просто наскучили обычные школьные будни и захотелось разбавить их приключениями, которые так удачно сделали шаг навстречу. В любом случае, Амелия не собиралась спорить. Возможно, в другой день она поступила бы иначе, поступила бы как староста своего факультета, которая отвечает в том числе за сохранность Андерсон, но только не сегодня. Сегодня ее мысли занимал другой человек, которого могло даже не быть в том проклятом коридоре.
Прежде Купер была уверена в том, что у нее нет особого чутья на какие-либо события. В этот же раз ее чутье сработало сполна.

Забудьте все, что вы когда-либо читали или слышали о троллях. Сколько бы вы ни узнали, сколько бы картинок ни увидели, насколько подробные рассказы ни услышали... если тролль никогда не был от вас на расстоянии нескольких футов, вам его и не представить.
Первым делом в нос ударила ужасная вонь. Так пахло, наверное, на старых свалках с завалявшимися тоннами мусора. Так пахло от воды, в которой начали цвести и гнить водоросли. Так пахло от забившихся общественных туалетов, в местах, где на одно подобие унитаза приходится по тридцать-сорок человек в день. Соберите все самые омерзительные запахи воедино, и вы получите запах настоящего тролля.
Второе - его размер. Слово "огромный" звучит слишком просто, если применять его к этому существу. Поначалу может показаться - ну, он большой, да, с этим можно смириться. На деле - дыхание у Амелии Купер перехватило, заставляя на несколько секунд забыть о том, где она находится. Девушка окунулась в панику с головой, словно кто-то резко бросил ее в глубокий бассейн и ладонью удерживает макушку, не позволяя всплыть на поверхность. Ужас и страх замедляли реакцию, хаффлпаффка даже не сразу поняла, что они с Анн-Мари - не единственные, кто заинтересовался внезапно возникшей проблемой.

На секунду она с отчаянием поверила в то, что не справится. На секунду почувствовала, как глупо было прибежать сюда, без преподавателей, без малейшей надежды на помощь. Все геройство улетучилось мигом, в голове позорно звучало: глупая, глупая, глупая.
А потом она увидела Люка. Взъерошенного, бледного Люка, который стоял слишком далеко, он даже не видел еще, что помощь рядом. Хотя помощь - слишком громкое слово для девчонки, которая не может ступить и шагу.
Дальше все завертелось слишком быстро. Несколько секунд ее промедления не прошли впустую для Андерсон - подруга произнесла заклинание, в интонации промелькнуло некоторое сдавленное замешательство, но она все равно это сделала. Уже больше, чем сделала Купер.
Заклинание разозлило огромную машину смерти, которая, при наличии ума, смогла бы сравнять их с землей.

В бой подключились еще двое. Купер так и не поняла, откуда они появились, она даже не отметила для себя, кто эти люди. Все происходящее смешалось в обилие ярких красок, в разноцветные мантии, вспышки и крики. Захотелось закрыть глаза и провалиться сквозь землю.
Подоспевшие парни в один голос на разный лад кричали, что надо бежать. Они рисковали жизнью, пока Амелия просто стояла в стороне, не в силах собрать воедино свои мысли и придумать план.
Все действия только разозлили опасное существо. Школьники несли потери, краем глаза девушка видела, как рука тролля задела Анн-Мари, как бита отлетала в сторону Фрэнка. Уворачиваясь от посыпавшихся камней, которые, казалось, были уже повсюду, Амелия запнулась о брошенную метлу и чуть не свернула шею прямо на месте. Нет, теперь везение точно обошло ее стороной.

Словно в замедленной съемке, Купер наблюдала за тем, как тролль подхватывает Лукаса, как пушинку, поднимая его к себе. Если раньше она мысленно проклинала себя за то, что приросла к месту, то сейчас из головы в принципе вылетели все мысли. Белый шум.
Жизнь и смерть. Люк погибнет, если прямо сейчас она что-то не сделает.
Но что?

Простые заклинания как-то враз становятся сложными, а сложные - простыми. Тролли устойчивы к магии, но не устойчивы к желанию хорошенько поесть, к боли, которую ощущают физически.
Им с Люком сегодня крышка.
Амелия хватает древко чужой метлы быстрее, чем окончательно успевает решить, что делать. Всего секунда, и она взлетает ввысь, оставляя внизу свой собственный страх, забывая о трясущихся руках, разрушая внутренний барьер; словно она стала роботом, ослушавшимся приказа собственного тела. Одна ладонь крепко сжимает рукоять метлы, пальцы второй так же сильно сжимают волшебную палочку.
- Агуаменти! - вся собранная в девушке сила и злость вырывается с мощным потоком воды. Нет, это не фонтанчик, из которого можно попить. Это та струя, которой тушат пожары. Она широкая и мощная, четко направленная в цель.
Купер была загонщиком несколько лет. Она неплохо умела целиться. А голова тролля в этом плане в несколько раз крупнее привычного бладжера. Во всю сторону от нее разлетались брызги, заливая находившегося так близко Люка, долетали даже до нее. К слову, она подлетела ближе - так усиливался напор воды, бьющий троллю прямо в глаза.
Только бы в этот раз снизу кто-то подстраховал.

+3

10

- Фрэн, ты что, совсем долб...
Но остатки фразы, слишком не литературной для сына декана Гриффиндора и просто доброго и хорошего мальчика, тонут в вспышке заклинания, и хорошо хотя бы, что рефлексы срабатывают быстрее остальной части мозга, и Лонгботтом-младший успевает прикрыть глаза, загораживаясь ладонью от яркой вспышки света, направленной вроде как чтобы помешать троллю, но какого блядского хуя, если таким заклинанием в суматохе можно обезвредить даже своих? На мгновение Фрэнки становится жалко отца, через которого день за днем проходят сотни оболтусов, которых нужно учить, и пытаться вырастить из них умных людей. В любом случае, сам "Лонгбатон" понимает, что вряд ли ему бы хватило сил заниматься преподавательской деятельностью. Он с каждым днем все ближе к мечте уйти ото всех, погрузившись в тайну масштаба более высокого, чем можно себе представить, и какое-то даже не гриффиндорское честолюбие пробуждает в нём желание принести какой-нибудь гигантский успех не только себе и своей семье, но быть может, целой стране.
Раздражение и страх смешиваются с обидой, и по большей части - на себя самого. Его биты в любом случае должно было быть недостаточно, а власти ему не хватает даже для того, чтобы нести бремя старосты, поэтому этой кучке шалопаев, один из которых, кстати, он сам, уже вряд ли что-нибудь так просто поможет. К тому же, световые чары заставляют его притормозить, чтобы не врезаться во что-то, а в следующий миг, только успев открыть глаза, Фрэнк уже видит летящие в него же ошметки собственной биты. Он снова не имеет времени на то, чтобы обдумать происходящее, но инстинкты, закаленные в нем из-за "работы" загонщиком в команде по квиддичу, учат быстро отбивать удар, даже если нанесен он не бладжером, а лучшей от него защитой. Поэтому Фрэнк выхватывает палочку, и даже не раскрывая рта - это было бы слишком медленно, - пуская мысль быстрее арбалетной стрелы, запускает в биту кривым лучом защитных чар. Но именно из-за их кривизны, его все же задевает, пусть и не так сильно, как могло бы. Пусть так - на саможалость нет времени, на синяк, потому что бита скользнула ему по боку, он подует потом, и обязательно зайдет к отцу вместо медпункта, попросить какой-нибудь травяной мази. А пока здесь и сейчас дела есть куда поважнее. Есть те, у кого ситуация совсем аховая. Убегать с ним никто не собирается, а скрываться самому, пусть даже за помощью - смертельная слабость, которой нельзя поддаваться. В руках (если это вообще можно назвать руками) у тролля повис брыкающийся, но тщетно, Люк, а Фрэнсиса чуть не пришибло троллевой битой. Замечательный расклад, ничего не скажешь... И вдруг в очередной раз роль защитника, всеобщего спасителя, пытается взять на себя уже Амелия Купер. Для этого она, правда, использует метлу самого Фрэнка, которую он отбросил было, чтобы защитить глаза от вспышки, но это уже действительно не имеет никакой разницы - пусть хоть и метла его обратится в щепки, только бы... А от отца влетит. Это почти смешно, думать сейчас о том, как он станет глядеть в глаза Невиллу, пытаясь оправдаться и объяснить хоть что-нибудь, и достучаться до справедливого, и именно поэтому временами и сурового, собственного отца. Ну, разве он не влипал в истории такие или даже похуже?
Однако хватит, хватит. Порефлексировать они смогут потом хоть всем скопом, если только не придется проводить остаток времени до ближайших каникул в разных койках в Мунго, и если кого-то из них не сожрут. Нееет, только не в его смену, ни за какие подарочки. Троллю, кажется, становится самую малость не по себе от того, что Купер решила устроить ему освежающий летний душ в разгаре осени, да ещё в одежде и в помещении, и эта махина из толстой кожи и вони делает самое примитивное, на что только способно такое существо - пытается защитить глаза, которым, Фрэнки может представить сам по себе, сейчас больно и неприятно. При этом он, кажется, даже успевает забыть о том, что этими самыми руками держал, вероятно, свой полдник, или что за прием пищи должен следовать сейчас, если судить из времени суток - ну, не ради бальных хэллоуинских танцев тролль Флойда перехватил, ну право слово. Главное сейчас - это подобраться ближе, чтобы хоть теперь не сплоховать, и позволить себе один-единственный вдох, дабы сосредоточиться. Пожалуйста, только один, как перед прыжком...
- Arresto Momentum! - Он успевает вскрикнуть уже вслух это в тот самый миг, когда тролль в попытке защититься от воды опрокидывает Люка. И Фрэнк теперь попадает, по-па-да-ет! Ему даже удается проследить за более-менее мягкой, в любом случае, куда более безопасной, чем альтернативные исходы, посадкой Флойда, а затем приходится снова вырываться вперед, теперь - чтобы защитить Амелию, с которой судьба в лице мерзкой твари из Запретного леса вряд ли собирается обходиться хоть немного вежливее. И чтобы хотя бы попытаться этому помешать, хотя бы сэкономить себе пару мгновений, Лонгботтом-младший целится палочкой теперь сам в тролля, конкретнее - в его ноги, сам пошатываясь от того, с какой силой и явно передающейся от владельца яростью из палочки вырываются веревки, ведомые произнесенным "Incarcerous!" крепко сплетая ноги тролля от ляжек и ниже, до самых стоп. Фрэнк тянет веревку на себя, пытаясь повалить монстра, надеясь на то, что Амелии хватит ума и времени отлететь от начинающей клониться туши подальше.
- Помогите мне! Он тяжелый, как я не знаю, что!.. - Справится ли он? Протянет еще хоть пару мгновений? Что вообще случится дальше? Видит Мерлин, Фрэнки не знает, у него в кои-то веки нет даже возможности обдумать свои поступки, и где-то в отдаленном уголке своего воспаленного из-за стрессовой ситуации разума, Лонгботтом-младший вдруг понимает, что ловит от этого настоящий кайф, снимая с себя ответственность за происходящее.

+3

11

- Сам долбоеб! – кричит Фрэнсис в ответ, но одновременно с этим прижимает ладонь к глазам, поэтому кричит наверняка в неправильном направлении. – Сказал же глаза закрыть!
Сказал, да. Но через пару мгновений теряют всякое значение и направление, и крик, и сам Лонгбатон, потому что окружающий мир под руками разъяренного полуслепого тролля рушится, рассыпается камнями и обломками многострадальной фрэнковой биты. Шумно, пыльно. Больно. В последний момент он успевает защититься и в выигранные пару секунд, пока мимо пролетают куски многовековой стены – да покоится она с миром – обжигается внезапным стыдом пополам с сожалением. Потому что если все они, например, здесь умрут, то это случится в том числе и потому, что он не догадался использовать что-то менее… опасное для окружающих. Но сама мысль о возможной смерти помещается в голове относительно ладно и безболезненно, просто обидно, как если бы кто-то из преподавателей решил провести внезапную контрольную. Хотя следовало бы осмыслить ситуацию, конечно. Тролль – это не чей-то сбежавший домашний питомец. Тролль опасен.
Но Фрэн не думает об этом. Просто не успевает. Потому что кроме самого тролля есть еще и его дубина, причем внушительных таких габаритов, от которой мало какие щитовые чары помогут. В момент ее, а затем и своего падения он отстраненно подмечает, что как-то подозрительно хрустнуло в ногах, а может и не только в них, что они с этой деревяшкой не сильно-то отличаются в размерах и что это, наверное, конец – а потом орет от внезапно догнавшей его боли. Громко, честно и не очень прилично, но кого это сейчас волнует.
Он, кажется, все-таки отключается на несколько секунд, потому что вот Амелия на позаимствованной метле заливает троллю глаза, куда эффективнее развивая идею ослепить эту тварь и пытаясь отбить брыкающегося Флойда, а вот Флойд уже спущен на землю и тварь, спутанная веревками, опасно кренится в сторону. Но не падает. Не хочет падать. Неугомонный Лонгботтом пытается ее заставить, дергая за веревку, и ему явно очень нужна помощь, но для помощи нужно встать, а встать Фрэн не может. Ему бы для начала из-под дубины выползти. Нет, ну эта проблема решаема, и после нескольких немагических попыток он левитирует ее немного вверх и в сторону – ровно настолько, чтобы выбраться – но проблема «как встать и пойти на помощь» все еще остается. В этом плане он бесполезен. Или…
Им же нужно, чтобы тролль упал, верно? Так он упадет. И для этого не обязательно тянуть за веревку. К счастью, палочку свою Фэй каким-то блядским чудом еще не потерял, и поэтому он приподнимается, касаясь дубины, и из предпоследних сил отправляет ее в дальний полет со злорадным:
- Ваддивази! Сейчас поймешь, сука, как это приятно!
Расчет прост: если кого-то связанного и полуслепого кроме этого, допустим, еще и пнуть под коленку, то этот кто-то, скорее всего, равновесие не удержит. Дубина с громким стуком ударяется об тролльи лапы, именно туда, где у него по идее должны быть колени, за ней следом отправляются несколько крупных обломков стены. Фрэн чувствует себя препогано, но все-таки выдает немного неуместный в этой ситуации смешок, когда думает, что противнику сейчас больно. Очень больно.

+4

12

[nick]Troll[/nick][status]    [/status][icon]http://i66.tinypic.com/2baa8w.gif[/icon][sign]    [/sign]
Мерзкий ужин сопротивлялся. Пинки не причиняли боли, но раздражали. Он рыкнул негромко, для острастки, а потом взревел. Потому что откуда ни возьмись пошёл дождь. Самый настоящий ливень. Прямо в глаза, больно, фу, мокро.
- Арррр!!!
Он забыл о вертлявом ужине, отпустил его, начал тереть глаза в попытке избавиться от дождя, нет, ливня, нет, воды от мерзкой летающей девчонки. Он рычал, вертел головой, махал руками, пытался, и защитить глаза, и отмахнуться от девчонки. Один раз попал точно, сбил её полёт, вода полила не прямо в глаза, но тут что-то крепко сжало ноги. Зарычал ещё громче, попробовал сделать шаг, не получилось, кое-как устоял на ногах….
- АРРРГХ!!!
Что-то больно ударило по ногам, и удержаться на месте всё-таки не получилось. Он упал с громким грохотом, продолжая махать руками, стараясь достать противных человечков. Расшвыривал камни, упавшие со стен от его прошлых ударов. Схватил валявшегося рядом мальчишку, который должен был стать его первым блюдом, протащил его немного по полу, но понял, что сейчас съесть не получится, только испортит – он был умным, так все говорили. Поэтому отшвырнул мальчишку подальше, к стене. Снова забился, пытаясь освободить ноги и дотянуться до разбежавшихся в стороны человечков. 

Итог круга:

Благодаря замедлившему падение заклинанию Фрэнка Люк приземлился без особых повреждений, правда, упал на руку, оказавшуюся под очень неудобным углом. Кажется, как минимум, вывиха не избежать. Впрочем, это меньшая из его проблем. После продолжения тесного знакомства с троллем у парня множественные повреждения, от довершившего дела столкновения со стеной он без сознания.
Анн-Мари оглушена прошлым ударом.
Тролль задел позаимствованную Амелией метлу Фрэнка, частично поломав прутья, что затрудняет полёт и снижение.
Фрэнк и Фрэн в ссадинах от летящих камней и буйных лап тролля, у Фрэна к тому же, похоже, перелом.

+1


Вы здесь » HP Luminary » Quest game » QUEST 5.1. «Halloween! Troll hunt»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC